ГОРОД, ГДЕ Я НИКОГДА НЕ БЫВАЛ…

ГОРОД, ГДЕ Я НИКОГДА НЕ БЫВАЛ… Изображение Christine Schmidt с сайта Pixabay

«Я иногда проходил через этот город – 
Мне бы увидеть, а я его не замечал. 
И за молчанием или за разговором 
Шел я по городу, выйдя и не повстречав.

Поездом – нет! Поездом мне не доехать. 
И самолетом, тем более, не долететь. 
Он задрожит миражом, он откликнется эхом. 
И я найду, я хочу, и мне надо хотеть…»

Теплый майский вечер. Мы с Мишкой сидим, свесив ноги с парапета, и волна от проходящих катеров иногда подбирается к самым пяткам, а порой как захлестнёт со всего маха теплой водой…
Вверху по Тучкову мосту текут машины. Ласточки чертят воздух над зеленоватой Невой, над домами, выстроившимся вдоль набережной, гордо носящей имя адмирала Макарова, над красным куполом Пушкинского дома…
Прозрачная легкая жидкость, весело пенясь, время от времени переливается из зеленой бутылки с этикеткой «Советское шампанское» в пластиковые стаканчики, чинно выстроившиеся тут же, на нагретом солнцем граните.
– Странно… столько всего за это время… и что? 
– ?..
– Ну, хочется же кому-то передать… Вылить во что-то. А во что?.. Хорошо музыкантам. Поэтам… А мне-то во что выливать – в программный код, что ли?!
– Напиши рассказ.
– Да не умею я. Вот ты филолог, ты и пиши.
– Странное у тебя представление о филологах…Ну, скажем, начать можно так: в белом плаще с кровавым подбоем, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана…
– Издеваешься?
–  Да знаешь… пожалуй, даже и нет…

***
Тук-тук, тук-тук…. Стучат колеса. 
Ночь. Вагон спит. Под равномерный стук глаза слипаются, цепочки огней за окном превращаются в сплошной крутящийся вихрь…
Я лечу. Серые поля, облезлые перелески, я лечу сквозь унылый пейзаж, мне надо туда. Там впереди, за лесом, – город. Меня там ждут. И кажется, уже вижу его дома, улицы, мосты… Ностальгия жжет иглой, крутит, выворачивает… 
И я лечу. Стремительно, расправив руки. Только бы не сбиться с курса, только бы долететь…

Мне этот сон впервые приснился где-то лет в 5. И с тех пор повторялся с завидным упрямством.

Что за странное чувство? Разве можно так любить город (особенно тот, который никогда не видела)? Так можно любить человека… Ну, ещё лето или весну… 
А можно ли любить город?.. 
Конечно, если он Иерусалим.

Первое (правда, заочное) знакомство с Иерусалимом произошло, когда начала работать в Институте иудаики, который располагался тогда в здании Сохнута.
Что сразу поразило… Попасть в здание очень трудно – несколько систем защиты надо пройти. Но, если уж попадаешь, – всё – ты свой. Внутри двери кабинетов вообще не закрывались, даже замков на них не было.
Все праздники вместе – с песнями, тостами, плясками!.. А праздников много… Такого тепла и веселья нигде прежде не ощущала!
Здесь же впервые попробовала ханукальные пончики, вкуснющее кошерное вино… узнала, что мясо и молоко вместе, ну, вообще никак…
А в полдень на чашечку чая заглядывал начальник службы безопасности – наш прекрасный Феликс. Рассказывал о жизни в Израиле, о Первой алие, Второй…
В какой-то момент поймала себя на мысли, что каждый обед с нетерпением жду встречи с ним.
А вечерами – уже не летела, как обычно, на стрелку к друзьям, а шла в соседнюю аудиторию, где изучали иврит, и… тут-то начиналось… В каждой букве – огромный, бесконечный мир!.. Это как смотришь в глаза встречному незнакомцу и вдруг понимаешь – знала его всю жизнь… Да какую там жизнь! Тысячи, миллионы лет…

С того момента узнавание происходило каждый день. 
Особенно, когда действительно поняла, что такое настоящий Иерусалим. Который мы ещё должны построить. В сердцах наших. В котором правит один-единственный закон – возлюби ближнего как самого себя.

А в сердцах работников Сохнута постепенно назревал раскол.
Местные евреи «восстали» против израильских… Причины: идеологические, финансовые… те и другие вместе…
Двери стали закрывать. Шушукаться о чём-то по кабинетам. Мрачно и многозначительно замолкая, когда появлялся на пороге представитель другого «лагеря». 
Люди исчезали один за другим. Кого-то увольняли, кто-то уходил сам. 
Феликс больше не возникал на пороге. Со своей широкой улыбкой, шутками и бесконечными историями… Ни утром, ни в обед… 
Праздники теперь отмечали исключительно в узких кругах…

Долговязый силуэт вечером на лестнице…
– Здравствуйте, Феликс! Как дела у Вас? Что ж не заходите-то?..
– Прощай, Катя.
Сердце сжалось.
– Что значит «прощай»??
– Уезжаю. Так уж, к сожалению, сложилось…

Смотрела на всё это и думала…
А что же остаётся делать тем, кто «снаружи», – если даже здесь, в самом сердце, нет согласия? Раскрывается вражда – да какая!
И ясно стало одно – пока тут, пока среди всего народа Израиля, не будет мира и любви – нигде на свете не будет.

С тех пор прошли годы. 
В Иерусалиме побывать так и не довелось. В Иерусалиме, где встречаются любовь земная и любовь духовная, град Небесный и город земной.
Но – всё-таки надеюсь ещё на эту встречу… Возможно, даже здесь – при этой жизни и на этой земле…

***
Да, Миш… Ветрено становится. Пойдем отсюда куда-нибудь в тепло…

Распространяй любовь!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •